Торговец банками в мире Наруто — Глава 676

676. Глава 676. Учиха не понимает, что такое товарищи На самом деле в этот момент раскрытие последней карты не входило в замысел Учихи Итачи. Обман со смертью тоже не был его планом. Лучший исход — устранить остальных, а затем сразиться с Сянань и одержать победу, воспользовавшись своим козырным приёмом: превратить собственное тело в клинок. Однако в сложившейся ситуации у него действительно не было шансов на побег: особенности его профессии не предусматривали достаточного количества навыков для отступления. Имитация смерти была крайне грубой — настолько, что любой, кто хоть немного задумается, сразу поймёт: что-то не так. С того самого момента, как Сянань велела Акаси Оран взять клинок, а не сделала это сама, Учиха Итачи понял: его козырной ход уже раскрыт. Его главный козырь перестал быть секретом и теперь стал уязвимостью. Поэтому ждать до конца больше нельзя — сейчас лучший момент, чтобы устранить Сянань! От появления убийственного намерения Итачи до того, как лезвие оказалось у самой Сянань, прошло совсем немного времени. Навык «Обволакивание», опутавший всё его тело, готовился именно к этому мгновению. Бум! Блеск клинка разрубил куклу, попытавшуюся помешать ему. Грохот! Блеск клинка разорвал последние оставшиеся талисманы. Всё это выиграло лишь кратчайший миг. Но для Сянань, у которой почти не осталось талисманов, этот миг ничего не значил. Она не могла ни отразить этот неотвратимый удар, ни избежать его радиуса поражения. Единственное, что она успела сделать, — бросить Рёги Сики, принявшую флакон красного зелья, в сторону Акаси Оран. — Беги. У Сянань хватило времени лишь на одно слово. Её лицо оставалось спокойным. В конце концов, это всего лишь мероприятие, где нельзя украсть значки друг у друга. Даже если она проиграла, это ещё не окончательное поражение. Единственное, о чём она беспокоилась, — это две новые подруги. Учиха Итачи их не пощадит. Однако прямо в тот момент, когда Сянань уже смирилась со смертью и поражением, перед ней внезапно вспыхнул зелёный свет, а затем раздался голос, загремевший по всей Арене Судьбы: — Я, Роджер! Ни за что не допущу, чтобы товарищи убивали друг друга! Скорость Роджера в мгновение ока вспыхнула, будто пламя, достигнув предела. Ещё быстрее засиял зелёный свет Капу, перехватив неотвратимый удар Итачи. Сразу вслед за этим кулак Роджера обрушился с громовым рёвом, неся силу, сравнимую со столкновением астероида с Землёй, и сокрушительно врезался в клинок Учихи Итачи. Это была сила, рождённая жертвоприношением. Это была скорость, рождённая жертвоприношением. Хотя «Обволакивание» тоже относилось к синему редкому рангу, под управлением яростной воли Роджера оно проявило невероятную разрушительную мощь. Доспех из злых духов, созданный Итачи, даже распался в воздухе, а кукла Акаси Оран вышла из-под контроля. Почему? Разум Итачи был ошеломлён. Его остановили не только Роджер, но и Капу. В тот самый миг эти двое, до этого сражавшиеся насмерть, без единого слова одновременно изменили направление атаки. Если бы хоть один из них подумал иначе, другой неминуемо погиб бы в их смертельной схватке. Но почему? Клон Итачи возник в воздухе и сжал длинный клинок. Он смотрел на Роджера и Капу, не в силах понять. Ладно, Роджер — он ещё мог быть таким. Но Капу? Тот ведь из другой команды! Для него было бы выгоднее, если бы Сянань погибла. Он даже мог бы воспользоваться моментом, когда Роджер нападёт, и устранить их обоих — двойная победа и двойная награда. — Мне всё равно, настоящие вы товарищи или фальшивые! В моём союзе, — прорычал Роджер, всё ещё в ярости, — самоубийственная бойня между товарищами абсолютно недопустима! Его тело пылало, будто окутанное пламенем нэна, а глаза горели праведным гневом. — Наш союз и так был временным, — спокойно произнёс Учиха Итачи. — Временные товарищи — всё равно товарищи! — заревел Роджер, сжав кулаки так, что эхо разнеслось по всему небу и земле. — Хочешь драться — сначала расторгни союз! Пока союз действует, нападать на товарищей — это абсолютно! Абсолютно непростительно! Роджер, родом из мира Великого Морского Путешествия, имел собственное понимание и принципы в вопросах товарищества и союзов. Если заключён союз, то пока он существует, все участники — товарищи, за которых стоит отдать жизнь. Именно поэтому он так разъярён. Нападать на товарищей — это абсолютно непростительно. Учиха Итачи молчал. Он знал: Роджер — не приверженец выгоды. Это свободолюбивый авантюрист, живущий по зову сердца. Он перевёл взгляд на Капу. — У старика те же взгляды, что и у Роджера, — широко улыбнулся Капу, и в его улыбке чувствовалась и удаль, и опасность. — Ты перегнул палку: сначала выдал информацию врагу, потом напал на товарища во время боя. А эта девочка… её поступки достойны уважения. В самый последний момент она отчаянно пыталась спасти своих товарищей. Пока он говорил, плащ справедливости за его спиной развевался на ветру, будто напоминая всем присутствующим о его истинной сути. В некоторых аспектах он был похож на Роджера. Для них обоих собственная воля и вера важнее любой победы или выгоды. Учиха Итачи всё понял. Его действия были нормальными в мире ниндзя — даже Сянань это осознавала. Но для этих двоих они стали непростительным злом. Товарищи? Итачи взглянул на Сянань, которую кукла Акаси Оран крепко прикрывала. Не ожидал проиграть именно здесь. Учиха Итачи ставил выше всего деревню, коллектив, конкретизированное выражение общего блага. Поэтому он мог убить своих сородичей ради защиты деревни, предать организацию «Акацуки» ради деревни, использовать любые средства ради деревни. Учиха Итачи не понимал, что такое товарищи. — Проиграл. Его взгляд потемнел. Он подумал о младшем брате. Может ли Саске считаться для него товарищем? Наверное, нет. Учиха Итачи выбрал выход из боя. — Не ожидал такого исхода, — пробормотала Лорелей. Она взглянула на Капу, но не выказала гнева. Капу, будучи внешним союзником, был для них менее значим, чем Камидзиро Хидзёри. Что он спасёт врага — в этом не было ничего удивительного. Но в этот раз они не устранили ни одного противника и потеряли одного из своих. Позор. Для Лорелей это стало позором, который она запомнит на всю жизнь. Она увела с собой Камидзиро Хидзёри. — Спасибо, — наконец произнесла Сянань. Её лицо по-прежнему оставалось спокойным, но холодность в нём уже исчезла. — Мы в союзе, — широко улыбнулся Роджер. — Старик, будучи морским дозорным, тоже не терпит предательства, — добавил Капу с безразличным видом. — Хотя жаль… чуть-чуть — и я бы тебя повалил. — Что ты несёшь? Это я тебя собирался повалить! Они уставились друг на друга с яростью, но вдруг одновременно расхохотались — смех их звучал с нотками ностальгии.