Повелитель зверей: я правда всего лишь лесник — Глава 64

Глава 64. Незваные гости на ферме Чэнь Юань не раз представлял себе, как он в одиночку охраняет лес: то пробирается сквозь непроходимые заросли, то меряется умом со стаей диких питомцев, настороженно следящих за каждым его движением. Но он и вообразить не мог, что всё окажется вот так. Целая стая оленей Звезды и Луны и множество малышей разных видов собрались на высокогорном лугу. Рядом раскинулось таинственное Озеро Полумесяца, в ушах не умолкал ветер, а на земле становилось всё меньше фруктов и лакомств. Снова налетел холодный порыв. На высоте двух тысяч метров Чэнь Юань потуже запахнул куртку, скрестил руки за головой и удобно растянулся на мягкой траве. Солнце не слепило, но его мягкие лучи озаряли зелёный летний луг, и каждый малыш купался в этом тёплом свете. Олени Звезды и Луны то паслись, то лакомились фруктами, но большинство толпилось вокруг убывающей горки чипсов. Как известно, упаковка чипсов выглядит объёмной, но внутри — лишь горстка хрустящих ломтиков и много воздуха. Откроешь пакет — воздух вырвется наружу, а чипсов остаётся всего ничего. К счастью, Чэнь Юань взял с собой две пачки, так что каждый олень смог попробовать этот необычайно особенный вкус. Только самый дерзкий малыш получил наибольшую порцию. Но в мгновение ока обе пачки исчезли. Олени отошли в сторону и перевели взгляд на булочки и орехи. Малыши из свиты огненнохвостой лисы тоже присоединились к пиршеству. Ледяная Роса, заметив, что дело принимает опасный оборот, тут же набила рот орехами, надула щёки и, с трудом подпрыгивая, добралась до большого дерева, где с наслаждением стала уплетать свою добычу в одиночестве. Кола же нашёл величественного вожака стада и, горячо сверкая глазами, явно хотел испытать его на прочность. Однако, увидев огромные рога, от которых исходил леденящий холод, он засомневался. «А вдруг эти рога воткнутся мне в живот? Сможет ли хозяин меня спасти?» Кола обернулся к Чэнь Юаню, и тот лёгкой улыбкой ответил: — Попробуешь — и сразу в могилу. Кола, прижав хвост, вернулся к Чэнь Юаню. Но едва заметил над озером порхающих бабочек, тут же растянул пасть в ухмылке и, вприпрыжку, побежал за ними. Искра тоже не сидела без дела. Она расправила крылья и взмыла ввысь, пока её оранжево-жёлтая фигура не превратилась в крошечную чёрную точку. Искра всегда была такой — она редко проявляла инициативу в общении с другими питомцами. Ей ближе было небо, она предпочитала парить в одиночестве над землёй. Маленькая ферма в Сюаньхэ не могла её удержать. Лёгкий ветерок ласкал щёки, и душа Чэнь Юаня становилась всё спокойнее. Он долго смотрел на гладкую поверхность озера и невольно вспомнил своих домашних малышей. Чем они сейчас заняты? Плюх! Рунь-Рунь-утка выскочила из воды, нарушая зеркальное спокойствие озера. Во рту она держала карася и важно направлялась к кухне. Всё из-за того, что Чэнь Юань сказал: сейчас нельзя есть лососёвую форель с волнистой чешуёй из пруда. Пришлось довольствоваться обычной рыбёшкой. Подойдя к кухне, Рунь-Рунь-утка бросила карася перед Чэнь Вэйи. Тот весело спросил: — Как обычно — жарить во фритюре? — Га-га. Рунь-Рунь-утка кивнула. — Хорошо. Чэнь Вэйи взял рыбку и опустил её в кипящее масло. Рунь-Рунь-утка послушно уселась на маленький табурет и стала ждать, болтая лапками и не отрывая взгляда от постепенно золотящейся рыбки. Вскоре ароматная жареная рыбка стояла перед Рунь-Рунь-уткой. — Ешь не торопясь, а я пойду прогуляюсь, — сказал Чэнь Вэйи, закончив готовить ужин. Он заложил руки за спину и неспешно направился в сторону деревни. Каждый вечер перед закатом старейшины деревни собирались вместе, чтобы поболтать: кто заболел, чей ребёнок женится — всякие подобные новости. — Га-га-а... Рунь-Рунь-утка даже не подняла головы, целиком погрузившись в поедание рыбки. Хвостик её мягко покачивался из стороны в сторону. Настроение становилось всё лучше, и она невольно запела свою фирменную «Утиную песенку»: — Га-га-га, га-га-га-га... Закончив ужин, Рунь-Рунь-утка аккуратно поставила тарелку в раковину, капнула немного средства для мытья посуды и открыла клюв — тонкая струйка воды тут же вырвалась наружу, тщательно промыв обе стороны тарелки. Затем она взяла тарелку и внимательно осмотрела её со всех сторон. Убедившись, что нет ни единого пятнышка, с удовлетворением кивнула. Чэнь Юань был прав: пятна — это недопустимо. Помыв посуду, Рунь-Рунь-утка вышла из кухни и отправилась гулять по двору. Солнце уже клонилось к закату. За горизонтом разливалась алая заря, а во дворе лежал золотистый отблеск угасающего дня. Рунь-Рунь-утка огляделась. Домик на дереве в кроне камфорного дерева молчал — Искра-летучая кошка, очевидно, всё ещё спала. — Ко-ко-ко... Дуду-курица тоже вывела своих цыплят погулять. Курица-мама гордо шла впереди, то и дело оглядываясь острым взглядом. Убедившись, что опасности нет, она ускоряла шаг, чтобы цыплята плотнее прижимались к её хвосту. Рунь-Рунь-утка как раз перегородила им дорогу. — Ко-ко... Курица-мама бесстрастно уставилась на утку, а за её спиной один за другим выглядывали пушистые головки. «Уважаемый господин Утка, пожалуйста, посторонитесь». — Га-га. Рунь-Рунь-утка смущённо почесала затылок и поспешно отошла в сторону. — Ко-ко. Курица-мама кивнула в знак благодарности, гордо подняла голову и повела цыплят к курятнику. — Ча-а! — Ча-ча-ча! Внезапно над фермой раздалась череда незнакомых голосов. Рунь-Рунь-утка удивлённо подняла голову — над двором кружили десяток чужих птиц, быстро мелькая крыльями. У них было серо-чёрное оперение, грудь и живот — кремового цвета, а на головах торчали взъерошенные тёмно-коричневые хохолки. Клювы — короткие и острые. Их крылья были уже, чем у старшей сестры, и они так часто махали ими, что над фермой стоял непрерывный шум взмахов. — Га? Рунь-Рунь-утка с недоумением смотрела на этих незваных гостей. И в этот момент одна из буревых воробьёвок резко взмахнула крыльями, издала пронзительный крик и с огромной скоростью ринулась к дереву люминовых плодов во дворе. — Га! Рунь-Рунь-утка широко раскрыла глаза. Не раздумывая, она инстинктивно выпустила мощную струю воды прямо в летящую птицу! Бах! Струя рассекла воздух и точно попала в буревую воробьёвку на полпути. Огромная сила удара отбросила её назад! — Ча!!! Увидев нападение Рунь-Рунь-утки, все буревые воробьёвки взбесились. Их пронзительные крики, громкие и яростные, заполнили всё пространство вокруг фермы. — Искра! Искра-летучая кошка, спавшая в домике на дереве, открыла глаза и нахмурилась — она терпеть не могла тех, кто мешал ей спать! Она резко распахнула деревянную дверь, готовая проучить наглеца. Но едва она выглянула наружу, как увидела, что целая стая разъярённых буревых воробьёвок пристально смотрит на неё, и в воздухе повисла угроза. Искра-летучая кошка на секунду замерла, а затем с рекордной скоростью захлопнула дверь. Бах! Звук захлопнувшейся двери достиг ушей Рунь-Рунь-утки. Та побледнела и тут же завопила: — Га-га-га! Они хотят украсть плоды! Быстрее выходите помогать, утки!!!