Верховный Маг — Глава 968

Лит применил «Бодрость» к картине, чтобы изучить её псевдоядро, и обнаружил, что управление ею предельно просто.

— Честно говоря, надеюсь, эти картины — не размерные двери. Если ты прав, нас могут атаковать в любой момент. Да и сколько раз их можно использовать — тоже неизвестно.

— Если мы зайдём слишком глубоко, а по пути назад окажется, что псевдоядро иссякло, у нас не будет способа выбраться из Хуриоля, — подумала Солюс, не отключая магическое восприятие.

Лит вздрогнул, осознав, насколько глупым было его желание. К счастью, размерная магия внутри картин не предназначалась для перемещений. Наложив на полотна свою ману, Лит мог исследовать лишь те комнаты, которые они изображали, приближая или отдаляя вид по своему усмотрению.

— Это своего рода комната управления камерами наблюдения, — подумал он.

Покрутив элементы управления некоторое время, Лит понял: функция отдаления позволяла видеть, где каждая комната располагалась в Хуриоле и куда вели выходы из неё.

— Вот как те парни так быстро выбрались наружу, — заметила Солюс, указывая на картину, изображавшую ещё один коридор, уставленный холстами-«камерами».

Некоторые изображения были выстроены так, чтобы образовать путь к выходу.

— Хорошая новость в том, что мы можем последовать за ними и двигаться быстрее. Плохая — кто угодно, кто попадёт в тот коридор, найдёт выход и сорвёт наши планы, — сказал Лит, отдаляя все изображения в комнате, чтобы проверить, ведут ли какие-нибудь из них к залу «Кузнец-мастер» или алхимической лаборатории.

К сожалению, большинство изображённых зон не были связаны между собой, поэтому они не дали ему ни малейшего намёка, куда идти, чтобы сорвать джекпот.

— Мой совет — следовать путём нежити. Это позволит нам и быстро продвигаться вперёд, и избавиться от всех, кто может перекрыть нам путь обратно. Два зайца одним выстрелом, — предложила Солюс.

Лит кивнул и бегло изучил все картины, прежде чем покинуть комнату. Он задерживался в каждой лишь настолько, чтобы Солюс успела просканировать всё магическим восприятием на предмет ценных реликвий.

Сколько бы раз он ни побывал здесь, Хуриоль всегда вызывал жуткое чувство. Место напоминало Литу академию Белого Грифона до такой степени, что ему почти мерещились студенты: сидящие в классах, практикующие магию в лабораториях и издевающиеся над слабыми в туалетах.

Однако всё было пусто и тихо — пока вдруг не становилось иначе. По какой-то причине все двери оставались запертыми, пока кто-нибудь не открывал их, а каждая комната была полностью звукоизолирована. Враги могли появиться в любое мгновение и с любого направления, не подавая никаких признаков.

Лит вышел из туалета и вошёл в Сады Безумия. Он уже бывал там раньше, но теперь знал, куда идти дальше. Эта зона сада была одной из самых огромных, какие он когда-либо встречал: столько дверей, что даже Солюс нужна была карта, чтобы не сбиться с пути.

Они простирались на несколько сотен метров, занимая территорию размером с небольшую деревню. Это также было одно из самых опасных мест в затерянной академии. Зелёная зона означала растения, а значит — пищу, а еда была бесценной роскошью внутри Хуриоля.

Те, кто добирался до Садов, никогда не покидали их живыми и реагировали на любого вторженца с крайней жестокостью. Однако название место получило не столько из-за насилия, сколько из-за того, что происходило, когда один из обитателей наконец насыщался.

Освободившись от голода, люди, магические звери и нежить оказывались раздираемы между потребностью в обществе и страхом потерять то, что имели. Лит не раз видел, как они рыдали, словно младенцы, обнимаясь, занимаясь сексом или даже поедая друг друга заживо.

Лишь немногие доживали до осознания, что просто обменяли один ад на другой, и продолжали поиски выхода. Все остальные оставались в Садах Безумия — разумом и телом.

Лит применил воздушную магию, чтобы парить на несколько сантиметров над землёй, и тёмную магию, чтобы полностью устранить свой запах. Его доспех «Скинволкер» менял окраску в зависимости от окружения, делая Лита почти невидимым.

Продвигаясь по Садам, Лит спрятал несколько бомб в маленькие мешочки — на случай, если придётся быстро отступать без времени на изящество или открытую силу.

Следующая комната оказалась семиэтажной библиотекой, забитой книгами до отказа.

— Жаль, что мы не можем использовать Стражей башни, чтобы проверить названия, да и просто убрать их в карманное измерение тоже нельзя, — внутренне вздохнул Лит при мысли о сокровище знаний, которое он оставлял позади.

— Всё равно это заняло бы часы, — ответила Солюс. — Это место явно относится ко времени, когда пространственные предметы были редкостью. Достаточно один раз положить книгу не туда — и она пропала навсегда.

Она пробегала глазами заголовки фолиантов, попадавшихся им по пути, но те были либо тривиальными, либо бессмысленными: «Основы самообороны» или «Как приготовить соседа». Если Сады расширялись горизонтально, библиотека тянулась вертикально, словно башня, составленная из книжных полок.

Лит удивился, что никого не встретил по дороге, и решил, что на этот раз удача наконец-то улыбнулась ему. Но правда оказалась куда хуже. Только нежить могла создавать долговременные союзы — просто потому, что не могла питаться друг другом.

Императорские Звери, люди и растения, напротив, воспринимали даже собственных сородичей как сочные чизбургеры. В Хуриоле чувство вины не имело смысла: жертва возрождалась через несколько часов.

После нескольких дней жизни в затерянной академии единственным чувством, которое имело значение, был голод.

— Поздравляю, — произнёс мужской голос, когда Лит достиг конца известного пути.

— Вы добрались до кабинета директора и заслужили своё место в академии Артан.

Лит не знал, что пугает его больше: то, что стоящий перед ним человек говорит на современном общем языке, или то, что имя Безумного короля Артана произносится с почтением, а не с презрением.

Мужчина перед Литом был облачён в широкую золотую мантию мага и достигал примерно 160 сантиметров в росте. Он выглядел на середину пятидесятих, с длинными каштановыми волосами и бородой, испещрённой красными прядями.

— Откуда ты знаешь мой язык и о чём вообще говоришь? — спросил Лит, притворяясь испуганным.

«Солюс, анализ», — на самом деле подумал он, используя болтовню, чтобы незаметно соткать свои лучшие заклинания.

«Кто бы ни был этот тип, у него ярко-фиолетовое ядро маны и жизненная сила, так что он человек. Но его энергетический след совпадает с Хуриолем. Боюсь, мы разговариваем с хозяином „Живого Наследия“, контролирующим это место.

Будь предельно осторожен. Если он хоть немного похож на меня, ты сейчас беседуешь со зверем, в чьём животе находишься», — подумала Солюс, готовя собственные заклинания и пытаясь определить, есть ли у проклятого объекта слабые места, которыми можно воспользоваться.

— Каждый год к нам приходит множество людей, и независимо от того, как долго они остаются, они говорят, говорят и говорят. У меня было всё время мира, чтобы слушать и быть в курсе событий внешнего мира, — сказал, казалось бы, добродушный старик, взмахнув рукой.

В центре комнаты возник голографический образ Лита, разговаривающего с генералом Воргом.